Мисурин

(no subject)

                      ОТРЫВОК
        
                Сих пиитических диджеев,
                Сих геев, чей безумен вид,
                Едва ли наш старик Кенжеев
                Заметит и благословит.
Мисурин

(no subject)

                        НА СМЕРТЬ В. Б.           

                Развеют прах Василия Бетаки.
                Душа ж его, быть может, на Итаке
                Поселится, как в ангельском дому.
                А смерть в своей отчаянной атаке
                Нас будет выбивать по одному.

                Старик несчастный, нес нередко вздор он.
                Но жалко, что не сможет с этих пор он
                Перевести какой-нибудь волюм.
                Эдгаровский над ним летает ворон,
                Над ним рыдает дева Улялюм.
Мисурин

(no subject)

                       ЭТО ЖИЗНЬ

                                  Алексею Кокотову

               Как же Купер пьет, о Господи! –
               Словно жертвует собой.
               «Сэр, у вас уже цирроз, поди!» –
               Замечает Зверобой.

               Коршун кружит над Онтарио.
               Стадо гонят на убой.
               «Неплохой баран в отаре я!» –
               Верно, думает любой.

Мисурин

(no subject)

   ДРУЖЕСКАЯ ЭПИГРАММА

Ночь. Месяц, точно знак масонский.
Войдешь с тоскою в интернет,
Заглянешь в ленту: там Херсонский.
Всё будет так. Исхода нет.

Умрешь, уснешь, напьешься с горя,
И повторится интернет:
Везде Борис, повсюду Боря.
Аптеки нет. Покоя нет.

Мисурин

(no subject)

    ОГЛЯДКА
         (3)


О Русь ушедшая, далекая...
Поля цветущего овса.
Кобыла, селезенкой екая,
Копытом отгоняет пса.

Больших дорог густое месиво
И стены ветхие лачуг.
И в галку целящийся весело
С кухарки спрыгнувший барчук.

Мисурин

(no subject)

         ОГЛЯДКА
            (2)

И Леонид при Фермопилах...
И в Карфагене Ганнибал...
И вы, певцы просторов милых,
Перевернулись бы в могилах,
Взглянув на сей бесстыдный бал.

Истлеть бы в материнском лоне!
Задуть последнюю свечу!
И педераст на Вавилоне...
Но я молчу, молчу, молчу.
 
Мисурин

(no subject)


                ОГЛЯДКА

Старик Иоганн, седлай Пегаса!
Твори, божественный Моцарт!
Покуда спит еще Пикассо
И не юродствует соцарт.

Кузнечик, весело попрыгав,
Играй на скрипке и рожке,
Пока еще не блеет Пригов
На золотом твоем лужке.

Мисурин

(no subject)

 
              1914

              Ивану Жданову

И в унтера произведенный,
Драгун невиданной красы,
Семён Михайлович Буденный
Растит бессмертные усы.

И австрияков топчут кони,
И на дыбы встает рысак.
И пьет вино в кафе «Фанкони»
Слегка лысеющий Исак.
 
Мисурин

(no subject)

       НАВОДНЕНИЕ
        (Венеция, 2008)

                     Борису Херсонскому

Нептун вздымает свой трезубец –
И вот уж Пьяцца на плаву.
«Ужо тебе!» – кричит безумец
И кулаком грозится Льву.

Но пусть беснуется пучина,
Как зверь, ломающий вольер, –
В кофейне допивает чинно

Восьмую чашку капучино
Невозмутимый гондольер.

Мисурин

(no subject)

        ПАРИЖ

Грязна убогая таверна
И подавальщица пьяна.
Здесь пол прогнил, здесь пахнет скверно, 
И будет Франсуа, наверно,
Зарезан у того окна.

Его любовь, его баллада,
Заплачет толстая Марго.
Но время разума и лада 
Грядет – и чашку шоколада
Закажет здесь месье Гюго.